Он и Она - Юлия Зеленина

Это случилось много лет назад. Я шел по замшелой серой улице в дурном настроении. Хотелось то ли выпить, то ли умереть – смутно помню. Собственно это почти одно и тоже. Алкоголем мы убиваем реальность и временно исчезаем из Бытия. Похоронив в высокоградусном пойле сознание мы спешим в отстойник для неудачников и собираем там гнилой урожай жизни, которую и жизнью-то сложно назвать. СУЩЕСТВОВАНИЕ! Бесцельное и угрюмое. Так вот о странном случае: начался ливень «как из ведра» и я укрылся от дождя под крышей автобусной остановки.

– Странно, правда? – произнес женский голос.

Я вздрогнул от неожиданности, не заметив в самом углу остановки девушку.

– Что странного? – уточнил я формально.

– Резкий водопад с небес. Небо было ясное, а потом бац! Дождь вынудил и меня, и вас спрятаться здесь…

– Вы ведь не накрутите романтики на банальное совпадение? – усмехнулся я, не глядя на собеседницу. – Женщины склонны верить в сказки. Глазеть на мир сквозь розовые очки и притворяться слабыми.

Она рассмеялась. Ее задорный искренний смех меня встревожил. Как звонок из родного дома посреди ночи. Я повернулся и внимательно посмотрел на источник удивительного и приятного звука. Она была похожа на мальчишку: короткая стрижка, серая мешковатая одежда, маскирующая женские выпуклости. «Слишком худа! Не в моем вкусе!», – подумал я и с трудом сдерживая зевок, отвернулся.

– Вы обшарили меня взглядом, как дотошный таможенник, ищущий наркотики, – произнесла она с иронией.

Ее речь, приправленная перцем, мне определенно нравилась. Я снова повернулся к ней и с глупой улыбкой ждал еще одной порции заковыристых реплик.

– Наконец-то! Вы смотрите мне в глаза! А то я уже было подумала, что вы – человек-рентген и сканируете мои легкие! – поспешила отшутится девчонка, обрадовавшись моему вниманию.

Подошел автобус. Забавная незнакомка резко рванула вперед, подхватив меня под руку. Я повиновался и шагнул за ней. Мы ввалились в полупустой транспорт. Пара старух слишком громко кудахтали на весь автобус о нестабильной политической обстановке в стране, ругая правительство и ужасаясь росту цен на продукты и электричество. Мы ушли в самый конец автобуса, чтобы не мешать отживающему поколению выплескивать безысходность.

– Жаль, – выдохнула короткостриженная девчонка, – Думала, устрою тебе экскурсию, но из-за этого проклятого дождя ни черта не видно. Небо должно мне радугу!

– Я знаю город. Родился здесь, – буркнул я, рассматривая потоки воды, смывающие городские пейзажи.

– Можно смотреть, но не видеть. Этот маршрут особенный. Он рассказывает удивительную историю о старых домах, хранящих множество тайн, – произнесла незнакомка с грустным вздохом.

Миловидное лицо несостоявшегося экскурсовода выглядело по-настоящему расстроенным. Казалось, она вот-вот расплачется. Это было трогательно.

В автобус вошел мужик с лыжами. Кряхтя, он уселся прямо перед нами. Меня это немного разозлило, ведь салон был почти пуст (горланящие бабки сошли на предыдущей остановке). Его влажная лысина задорно поблескивала, мне хотелось шлепнуть по ней ладонью и прогнать назойливого соседа. Моя новая знакомая озорно прошептала:

– Я бы тебя обогнала на лыжах по лужам!

Я усмехнулся, представляя спортивный забег под весенним дождем. Пожалуй, это было бы зрелище, ставящее под сомнение наше психическое здоровье. Мне захотелось быть оригинальным и непредсказуемым, и я брякнул:

– Может, поедем ко мне и перепихнемся? К чему ходить вокруг да около!

Незнакомка пристально на меня посмотрела. Я немного смутился, но выдержал ее пытливый взгляд. Не произнося ни слова, она резко направилась к выходу, двери распахнулись и она выскользнула наружу, словно маленький напуганный зверек. Автобус повез меня дальше. Я понятия не имел, по какому маршруту мчусь сквозь непогоду. Решил довериться судьбе и сойти на конечной остановке. В завершении моей поездки я очутился прямо напротив дома своего давнего друга, с которым не виделся много лет. Дождь закончился также резко, как и начался. По небу расползлась радуга.

– Ты получила свой подарок, – прошептал я, вспомнив о забавной девчонке, которую спугнул, как боязливую птичку, тянущуюся за семечками к моей грубой ладони.

– Мой брат, мой друг, мой собутыльник! – воскликнул приятель, приветственно размахивая клешнями. – Рак-отшельник рад тебе.

Он был склонен все поэтизировать с ранней юности. Видел художественность даже на дне мусорного бака. Помню, как однажды немного странный, но любящий свои чудачества человек, ковырялся в отходах человечества. Я стоял рядом с мусоркой и терпеливо ждал, пока он насладиться своим помоечным приключением. После того, как дурно пахнущее мероприятие подошло к концу, мой тогда еще юный приятель разродился тирадой:

– Все это – составляющие Вселенной! Маленькие частички без которых не будет целостной картины. История, которая могла бы кануть в лету, полететь в тартарары, пойти на дно, на самое дно Бытия, как Титаник. Но твой покорный слуга не дал случится трагедии. Понимаешь?

Я не вникал в суть чепухи, которую он нес, но звучало красиво. Его юное лицо светилось от счастья, будто этому никчемному «хомо сапиенсу» вручили ключ от Вселенной, и он вдруг стал владыкой грешного мира. В тот вечер философ-мусорщик нашел золотую запонку и пачку порнографических фотографий престарелой дамы. Он посчитал, что это прекрасный улов и предложил отметить находку по-рыбацки. На вопрос: «Как отмечают рыбаки свой улов?», небрежно ответил: «Понятия не имею! Просто хочется сварить уху и выпить чего-нибудь ядреного! Идем в магазин».

Теперь передо мной стоял бородатый помятый жизнью мужик с выцветшими глазами. Искры юности давно угасли, в его багаже лишь горстка пепла воспоминаний о минувших днях. Я даже не сразу распознал в нем тогдашнего лохматого правдолюба, не брезгующего нырять в шлак чужой жизни. Я предложил направиться в «рюмошную» на углу – старинное питейное заведение, в котором мы просадили в свое время солидное количество монет и купюр.

– Это как свидание с далеким прошлым. Здесь время остановилось. Даже скатерти той же расцветки! – произнес я с легкой ностальгией.